18:03 

Сваха

Wilfred~
Мы не живём, а мы тоскуем.
Поздравляю себя с первым сданным экзаменом на отлично!
Как ни странно, я все-таки оказался в списке автоматичков х)))
Ох, как приятно прийти и просто получить заветную писульку, а не судорожно придумывать, что бы такого промычать вместо ответа на билет!


Ну, и я написал за сегодня какую-то спорную штуку на Гастон/Белль.
На фикбук не потащу, она очень странная, но тут пусть валяется.

Сваха
Пейринг: Гастон/Белль, Лефу
Рейтинг: PG-13
Саммари: Просто Лефу хочет женить Гастона, унылая рожа друга уже не может не раздражать.
Продолжение в комментариях


Лефу не мог не оторваться от пива: Гастон вихрем влетел в таверну, разрушил в одночасье его по крупицам собранное спокойствие, как ветер беспощадно сломал построенные детской рукой песочные замки, и плюхнулся в кресло, всем своим видом олицетворяя несчастье.

Девушка, сидевшая по правую руку, только недавно льнувшая и мило щебетавшая на ушко, удивленно приподняла бровь и поправила смятый воротник его рубашки:

— Опять к нему пойдешь?

Лефу не ответил. Все и так было понятно без слов.

***

Слушать про стерву Белль надоедает уже после первых трех предложений. Гастон банален в своих сценариях: он не мог сменить заевшую пластинку и попробовать что-то новое. А Белль в свою очередь явно не собиралась браться редактировать огрехи бездарного драматурга. Девушка, похоже, решила занять позицию непримиримого критика, в пух и прах разметающего одну постановку Гастона за другой.

Одно и то же.

Изо дня в день.

Из года в год.

Гастон непоколебим и ненавидел перемены как в быту, так и в общении с людьми.

Лефу оставалось только поджимать губы и сминать широкое плечо, чтобы Гастон чувствовал себя чуточку лучше. Но вскоре ему уже и это не будет помогать. Лефу старался не думать о том, как ему тогда выкручиваться.

***

Лефу случайно встретил Белль на опушке леса. Девушка сидела, скинув туфли, зарывшись розовыми пяточками в пушистую траву, и читала очередную книжонку из библиотеки.

Лефу рассеянно зашуршал пакетом. Обычно под этим деревом всегда сидел он — это было его любимое место. В дарующей прохладу тени вековых дубов можно было провести время в одиночестве, сделать нужные заметки в тетради и съесть булочку другую. Даром что ли пакет принес? К тому же с этого места открывался дивный вид на синеву реки, вьющуюся тонкой ленточкой между холмов и копошащийся в своих дневных хлопотах городишко — Вилльнев.

В детстве он проводил здесь битые часы вместе с Гастоном после школы. Лефу скрупулёзно исправлял огрызком карандаша ошибки в каракулях одноклассника, пока Гастон лениво запускал камушки, подобранные тут же, из рогатки по перелетающим с дерево на дерево птицам. Эх, золотые были годы…

Девушка оторвалась от книги, услышав шорох пакета. Или уловив аромат сдобных и пышущих теплом булочек?

— Мсье?

Лефу не помнил, обращалась ли Белль когда-то к нему напрямую, кажется, нет. Он знаком-то был с девушкой только со слухов Гастона, да видел ее мельком: когда она в очередной раз отвергла ухаживания первого парня городка. Странная выходила картина, для большинства населения Вилльнева — это была веселая комедия, для Лефу — безвкусная и чересчур затянувшаяся мелодрама.

— Извини, я помешал? В это время суток тут обычно никого нет.

— Нет, что вы. Я все равно сейчас уже ухожу. Садитесь.

Благодушный, пусть и лишенный и капли эмоций прием. Все лучше, чем получить букетом по морде, как Гастон. Лефу сухо кивнул и сел у дерева, прислонившись к нему спиной, благо ствол был широкий, и можно было не волноваться о личном пространстве. Не замечая разгорающегося любопытства в карих глазах, Лефу, погруженный в свои мысли, извлек из бумажного пакета свой старенький блокнот, который вел еще с 16. В нем он рисовал, делал заметки, подсчитывал расходно-приходные ведомости таверны, когда Гастон просил об этом, что, к слову, делал он довольно часто.

Пролистав свое сокровище, увы, подходившее к концу, он нашел чистый лист и принялся исписывать пустоту, заполняя ее аккуратным каллиграфическим почерком.

— Вы… пишите?

Лефу склонил голову. Белль не читала книгу, а сверлила его пытливым взглядом. Книга, по видимому не первый раз читанный, потому поднадоевший, роман, сиротливо осталась лежать на траве. Возмутительное пренебрежение библиотечный имуществом!

— Интересно: почему это я не должен писать?

— Вы… песня. «Читать не умею, а писать мне вообще не дано». Местная баллада о Гастоне, я знаю, что сочинителем ее были вы.

Лефу подавил зарождающуюся улыбку. Он никогда бы не подумал, что девчонка знает об этой оде Гастону, учитывая, что исполнялась она сугубо в таверне подшофе и состояла сугубо из комплиментов хозяину заведения. Откуда? Неужто как-то не побоялась (или, скорее, не побрезговала) и заглянула к ним на шабаш? Поди и пиво еще пила…, а что, официантом без разницы кому наливать, лишь бы деньги выкладывали.

— Это… — Лефу погрузился в воспоминания детских лет. Гастон был последним учеником в школе: отвратительный почерк, худшие работы, абсолютное равнодушие к знаниям… да, Гастона явно в тот период жизни интересовали не гусиные перья и чернила: девчонки, песни, опасные авантюры, оружие — вот, что увлекало охотника. Что ж. Директор любил отыгрываться. «Читать не умею, а писать мне вообще не дано» — колкая фраза, брошенная в адрес охотника привязалась намертво. Только вот Лефу понимал, что это несправедливо. Не каждому быть в этой жизни усидчивым. Поэтому принятое решение начать применять ее к себе, лишь бы утешить друга и увидеть на его губах призрачную улыбку было на тот момент самым логичным шагом. Лефу был готов унизиться ради Гастона. И он это делал, ни чуть не ощущая своего ущемления.

Девушка терпеливо ждала ответа. Лефу прикусил губу, выныривая из воспоминаний. Он был уверен, рассказывать подноготную о прошлом охотника не стоит.

— Это шутка. Я умею писать и читать. Мои годы, проведенные в школе, никто не отменял.

Белль дернула плечом: — Конечно.

В ее голосе прозвучала неприкрытая обида.

Лефу сходу уловил ее причину: — Ты немногое потеряла, школа — не самое лучшее место в Вилльневе. К тому же твой отец тебя научил читать, не так ли? Грамотная девица…

— И вы туда же? — девушка ощетинилась, — еще скажите, что я заполняю свою голову глупостями?! А мне на роду рожать детей написано?! Ваш Гастон мне все уши этим прожужжал.

Лефу пространно прочертил жирную линию карандашом в толстой тетради под готовым абзацем. Грифель размазался, оставляя темные разводы.

— В детях нет ничего плохого, как и в чтении, одно не замещает другое. Ты это поймешь со временем. Просто ты не любишь Гастона, вот тебе и претит сама мысль о рождении ребенка от него. Встретишь нужного человека, наверное, захочешь подарить ему сына. Или дочь.

— Вы… вы Лефу, так ведь?

— Вообще-то я Леру, Лефруа. Лефу — это так, прозвище из школьного прошлого. Но я уже до того привык, что мне все равно.

— Леру… Красиво.

— Спасибо.

— Я Белль. Приятно познакомиться.

Лефу озадаченно пожал протянутую узкую девичью ладошку. Кожа была нежной и теплой на ощупь.

— Не думала, что вы…такой.

Лефу мягко фыркнул от поступившего сомнительного комплимента и вернулся к своей тетради. Больше Белль его не беспокоила, она тоже вернулась к своим сказкам. В том, что это было сказки, Лефу был уверен, ему даже не требовалось читать название, он узнал потрепанную багряную обложку. Сам когда-то зачитывался. Мужчина в глубине души понимал, почему кругозор девицы не выходил дальше народного фольклора. Существующие порядки не допускали женщин к просвещенному обществу, да что там, до школьной скамьи. Откуда возьмется интерес к науке? Кажется, он начинает постепенно понимать эту «чудачку Белль».

***

— А он такой мне: выходи за меня! Опять? Он вообще понять может, что «нет» — это «нет», а не скрытое «да»?!

Лефу с нескрываемым мучением откусил солидный кусок свежеиспеченного багета и предпринял попытку спрятаться за тетрадью. Кажется, на это место больше приходить не стоит. Он только что слушал нытье Гастона в таверне. Успокоил как мог, плечи помассировал, наговорил приятностей, и теперь рассчитывал в полном покое заняться своими делами — отдохнуть в тишине.

Гастон — это, конечно, прекрасно, но от него тоже устаешь. Лефу требовалась передышка. Но из одного сражения он будто бы попал в другое. Кошмар, почему его со всех сторон окружили такие… темпераментные натуры?

Девушка обнаружила себя сидящей под деревом как и несколько дней назад. Только в отличие от прошлого раза она была куда говорливее — как речка бурливая изливала ему свое негодование, и будто бы не замечала, что он совсем не жаждет быть ее восторженным слушателем.

— Может быть, вы поговорите с ним? Скажете, чтобы он больше ко мне не подкатывал?! Уверена, вас он послушает: мои слова для него — как шелестящая листва.

— Я?! — Лефу отвлекся от лицезрения голубого неба и кисло взглянул в сторону девушки, — разбирайтесь-ка со своими проблемами сами. Ни к чему меня в это не впутывать.

Белль неожиданно притихла, озадаченно обдирая лепестки с василька — подобная позиция Лефу явно не входила в планы девушки.

— Поговори с ним сама. И хоть раз нормально. Без своих книжных нападок. Он… интересный. Он много, что может тебе рассказать, Белль. О войне, об охоте, о ведение домашнего хозяйства. Он тащит на себе таверну с окончания войны. И как видишь, неплохо. Он… с ним ты не будешь обсуждать женское чтиво, но в конце концов, на черта оно тебе сдалось? Он знает военную литературу. Да и к тому же ни один нормальный мужик не будет обсуждать с тобой романчики.

— Вы называете романчики — Шекспира? Это же святое. А Гастон…нет. С ним не о чем говорить.

Лефу задумчиво откинулся на траву. Что ж. Кажется, он может повлиять на девушку? Складывалось впечатление, что она его слушала. Может быть, стоит ее подтолкнуть в нужном направлении? Нытье Гастона порой так надоедало, а если он направит Белль, то Гастон не будет часами отсиживать свое кресло у камина с унылой рожей… все-таки Гастон действительно хороший человек, капитан войны, герой Вилльнева, бравый охотник, лучший друг — неужели он настолько плох для какой-то чудачки в голубом платье?

— Как можешь ты судить о том, чего не знаешь?

— Это же…

— Да. Это цитата Ромео. И предугадывая твой вопрос, «Ромео и Джульетта» он в руках не держал. Можешь поговорить с Гастоном о «Макбете», если тебе так уперся Шекспир. Его уж он точно читал когда-то.

***

— Он… действительно читал. А я — нет. И судя по его рассказам, даже не буду.

Лефу фыркнул: девушки, что с них взять. То хочет одно, то другое, то третье, им не угодишь. Бедный Гастон. На черта ему это строптивая лошадка? Объезжать устанет.

— Я… вы цитировали в прошлый раз Ромео. Вы читали «Ромео и Джульетта»?

Белль встала на колени и придвинулась. Ближе. Гораздо ближе, чем они раньше сидели рядом друг с другом в эти их странные встречи у дерева.

Лефу недоуменно оценил резко сократившееся между ними расстояние и сжал листы тетради. Рука Белль, спокойно лежащая на земле, плавно двинулась к нему. Лефу нахмурился. Ему не нравились поползновения в свою сторону, это казалось слишком личным.

— Читал. Давно. И я не в восторге от этой пьесы. Нравственная победа двух возлюбленных над воинствующими семьями? Точно не ко мне.

— Вы… считаете, что жертва их была напрасной?

— Я считаю, что двое детей решили поиграть во взрослых, когда сами к тому были не готовы. Подростковый максимализм. Отчаянная вера в светлое будущее. Такие дела так не решаются.

— Я… вы так рассуждаете…

— Почему тебе не понравился «Макбет»? — с интересом спросил Лефу, отвлекаясь от ненавистной ему «Ромео и Джульетты», — помню, Гастон от него был в восторге.

— Потому что там про борьбу за престол. Война. Коварная жена, желающая травануть в борьбе за корону. Все это так… по-мужски?

— А я думал, ты тут борец за равноправие. Как ты можешь отстаивать свои права на знания, роды, замужество, когда ты делишь вещи на две категории: мужское и женское? Тебя раздражает Гастон со своим маниакальным желанием затащить тебя под венец и наплодить детей. Так ты сама ни чуть не лучше.

— Вы передергиваете!

— Отнюдь. Сходи с ним уже на свидание — дай ему шанс проявить себя. От тебя не убудет. Всегда можешь залепить пощечину или дать с ноги в пах.

@темы: фанфики, красавица и чудовище

URL
Комментарии
2017-05-31 в 18:04 

Wilfred~
Мы не живём, а мы тоскуем.
***

— Я… это было неплохо.

Лефу и так знал, что это было «неплохо.» Гастон вчера приперся весь сияющий. Рассказал, что они с Белль ездили верхом в лес, где девчонка зачем-то кормила лесных птичек, будто бы без нее у них корма мало, и восхищалась пением соловьев. Гастон зарекся, что поставит силки, чтобы поймать певчую пташку девушке, раз ей так полюбилась их заунывное «чирик».

Что ж. Все двигалось в нужном направлении. Еще чуть-чуть и Лефу снимет со своих плеч эту парочку и сможет спокойно посвятить себя самому себе. Он так-то и сам был не против обзавестись семьей. Только вот пока он не пристроит Гастона, это точно вряд ли выйдет. Охотник постоянно будет отвлекать его от намеченной в жены пассии своей печалью, унынием и грустными глазами. Он не сможет посвятить себя другому человеку, в то время как охотник будет одиноко отдавливать кресло у камина.

— Что дальше?

— Он позвал меня на ярмарку в соседний город. У него, конечно, свои мотивы: подыскивает себя породистых щенят.

— И?

— Скорей всего, я соглашусь. Вдруг он и мне купит?

***

Гастон привез ему ленточек, прекрасных черных перьев, которые переливались на солнце синим, огромный ярко-красный бант, который Лефу зарекся никогда не надевать и, что самое главное, книг!

— Почему он так хочет семью?

— Потому что у него ее никогда не было. Отец-пьянчуга, постоянно избивающий мать, ту, которая в свою очередь шарахалась от сына, будто тот прокаженный. Но Гастон потерял и их. А ему нужен… кто-то, о ком он мог бы заботиться. И выбрал он, как ни странно, тебя.

— У него же есть вы!

Лефу тихо усмехнулся в ладонь и натянул на глаза полы шляпы:

— Если бы я был девушкой и смог родить ему детей, он давно бы утащил меня под венец, будь уверена. Но, увы. Что имеем-с.

Белль вздрогнула:

— Вы…его любите?

— Конечно. Я не могу его не любить. Я с ним прошел сквозь огонь и воду. И всегда буду рядом с ним, пускай это и не всегда так легко, как кажется.

— Это… хорошо, что у него есть такой друг, как вы.

Лефу призрачно улыбнулся. Иногда он ловил себя на мысли, что жалеет, что не родился девочкой. Подарить Гастону пару сыновей он точно был бы не против. Гастон был бы счастлив.

***

Когда на руке Белль появилось обручальное кольцо, он ни сколько не удивился.

— Сказала «да»?

— Решила просто померить. Он потратил на него целое состояние. С моей стороны было бы очень грубо отвергать такой подарок.

— Конечно, — Лефу покачал головой, подыгрывая их маленькому спектаклю. Белль жутко покраснела. Раньше бы даже золотой ободок с блестящим камушком не заставил эту бунтарку поменять свое мнение. Но стоило Белль попасть в бесхитростную паутину, сплетенную Лефу и — вуаля! Попробовать ту же схему на себе?

***

— С ним действительно неплохо. Будешь свидетелем на свадьбе?

— С чьей стороны?

— С моей, конечно. Я же первая позвала. Да и подружек невесты у меня, по правде, нет в наличии. Разбавишь своим приятным обществом унылую компанию моего отца.

«Да, на стороне Гастона точно будет гулять пол-города. Правда, друзьями их язык не повернется назвать: скорее, завсегдатаи нашего заведеньица. Если хорошо подумать, выходит… я один у них?»

***

Когда он наконец женил этих двух полоумных придурков и отправил их жить вместе, Лефу надеялся, что решил все свои проблемы. Гастона пристроил, Белль пристроил, а это значит можно наконец…

Ворвавшаяся Белль не дала мысли расцвести, до ягодок речь вообще, видимо, не дойдет.
Вбежавший разъяренный Гастон засушил ее на корню.
Они оба орали, тыкая друг на друга пальцем, чай Лефу стыл на столике, пока он прикрывал ладонью глаза и мечтал сбежать от этих двух пышущих злостью холериков.

Из двух маленьких проблем он создал одну большую, которая с каждым днем росла как огромный снежный ком. И теперь они ныли ему друг на друга по малейшему поводу. И теперь без зазрения совести.

Правда, обнимали они теперь его тоже оба. И первенца назвали в его честь. Положа руку на сердце, Лефу признавал: он та еще хорошая сваха. Гастон и Белль — не самая простая пара, им обоим потребуются годы ангельского терпения, чтобы претереться друг к другу, устранить самые видимые шероховатости. Но когда бушующие в доме страсти наконец стихали, Лефу становился счастливым очевидцем их примирения. Гастон и Белль старались целоваться незаметно, в дверном проеме или на кухне, но все напрасно: Лефу видел их так же, как и то, что их любовь, пускай странная и немножко съехавшая, все-таки неподдельная.

И именно в моменты этого ласкающего взору затишья он наконец мог вздохнуть и подумать о той барышне, которая сидела за стойкой по правую руку и шептала на ухо непристойности, низко к нему склонившись. Только вот ненадолго. Потому что долго эти двое жить в принципе спокойно не могут.

URL
2017-05-31 в 18:19 

MamaKatTe
Wilfred~, мне очень даже зашло) )хотя я сначала решила, что это перенос в наше время)

2017-05-31 в 18:38 

Wilfred~
Мы не живём, а мы тоскуем.
MamaKatTe, Ох, я рада, что кому-то это понравилось х)))
не-е-е-е, я не готов переносить их в реальное время) они прекрасны в своем 18 веке!

URL
2017-05-31 в 20:36 

MamaKatTe
Wilfred~, не, это меня пакет с булками смутил)) не уверена, что даже бумажные в то время были повсеместно, это уже в 19 веке точно было, а тут всё же столетием раньше.

2017-05-31 в 22:00 

Wilfred~
Мы не живём, а мы тоскуем.
MamaKatTe,а в чем их продавали О__О?

URL
2017-05-31 в 22:07 

MamaKatTe
Wilfred~, можно поискать, но я уже засыпаю)) в корзину, наверное)

2017-05-31 в 22:09 

Wilfred~
Мы не живём, а мы тоскуем.
MamaKatTe, мм... пожалуй, да. Наверное, в корзину хД или в тканевые сумки.

URL
     

Man, I never had a chance

главная